Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:58 

Дефективный.

В этот день родильная комната в роддоме не наполнилась криком новорожденного, как ожидалось. Максим, родившись, так и не издал ни звука. Глаза его, казалось, смотрели на кончик носа, маленькие, пухлые губы были слегка приоткрыты, отчего был виден маленький язычок. Дышал он ровно, легкие работали отлично, но он так и не заплакал. Ларисе, матери ребенка, ненадолго показали его и куда-то унесли. Через несколько часов к Дмитрию, мужу Ларисы, с нетерпением ожидавшему результатов родов, вышел человек в белом халате.
- Здравствуйте, вы Верцалов Дмитрий?
- Здравствуйте. Да, это я.- Дмитрий встал.
- Меня зовут Юрий Васильевич. Я…
Человек в белом халате долго что-то объяснял и сыпал профессиональными терминами, из которых Дима понял лишь одно: его сын глубоко умственно отсталый и вряд ли что с этим можно поделать. Правда, врач сказал, что нужно провести какие-то тесты и обследования, но это мало утешало.
- Вот так вот. Мой сын дефективный… Кто бы мог подумать, - пробормотал молодой отец, когда врач ушел.- Хоть с женой все в порядке.
Прошло три года. Лариса наотрез отказалась оставить ребенка в роддоме. Безумно любивший жену Дмитрий, смирился и заботился о ребенке как мог. Физически мальчик развивался нормально, но для окружающего мира был закрыт. Его мир существовал внутри него. Он был чистым, белым, похожим на альбомный лист. И даже такого понятия как тень, там не существовало. Максим видел только ослепительное белое пространство и слышал ласковые голоса родителей из внешнего мира. Он не знал, как они выглядят, но для него они были голосами. Ребенок не знал, что они говорят, но от них веяло теплом, и он любил их. Ему казалось, что мир должен быть именно таким, каким он его знает. И он был счастлив. И лишь одно омрачало его существование: изредка, на горизонте бескрайнего белого пространства появлялся черный туман. И в эти редкие моменты малыш плакал. Не как все дети, а тихо, беззвучно, как взрослый мужчина. И слезы маленькими ручейками текли по его щекам. Тогда начинала плакать и Лариса. Ей казалось, что ее мальчик осознает, что с ним что-то не так. Тогда Дмитрий обнимал их обоих и тихо говорил: «все будет хорошо». Отчего жена начинала рыдать еще сильнее.
Но время шло, а черный туман стал появляться все чаще и ближе. Максим уже даже мог хорошо разглядеть его. Он был похож на дым, но не уходил вверх и не рассеивался, а клубился в оном месте, на довольно обширной территории. И он обладал интеллектом. Этот туман мог видеть, слышать и даже говорить. Сначала ребенок слышал в своей голове лишь неясный шепот, но чем ближе становилось явление, тем яснее формировались мысли, те, что предназначались Максиму, те, что он должен был понять. И он понимал их. О, как хорошо он их понимал! С каждым днем он плакал все чаще, повергая свою мать в депрессию.
И вот, однажды, настал день, когда черный туман появился совсем близко. Вернее, подплыл вплотную и заговорил. Глядя на глазные яблоки, которые то и дело появлялись из чрева тумана и снова исчезали в его недрах, Максим слушал.
- Пусти меня в свой мир! – говорил монстр.
- Но ты уже здесь! – удивился ребенок.
- В реальный мир, тот, что снаружи тебя. И тогда тебе будет хорошо. Ты сможешь увидеть своих родителей.
- Но этот мир и есть реальный! Я вижу своих родителей.
- Глупый! – из черноты появился очередной глаз и замер, уставившись на ребенка немигающим взглядом. – Ты всего лишь слышишь их голоса и даже не понимаешь, что они тебе говорят. Но они имеют форму, ты можешь видеть их так же, как видишь свой белый мир. Там, в том мире сейчас ты неполноценен, болен. Твои родители страдают от этого. Они кормят тебя там и от этого ты сыт здесь. Иначе ты бы уже умер. А что будет, когда не станет твоих родителей? Кто будет поддерживать в тебе жизнь? Пусти меня туда, и я все изменю.
Максим чувствовал, что что-то здесь не так. Это не могло быть правдой. В своем белом мире ребенок был не лишен логического мышления. Это бесплотное существо было таким страшным, что не могло дать его родителям ничего хорошего и доброго. Сознание било тревогу и сопротивлялось, вопило и умоляло не слушать, не поддаваться. Но, наверное, со времен Адама и Евы никто не придумал искушения сильнее, чем этот странный туман. Максиму очень захотелось увидеть маму и папу, людей, которые кормили и оберегали его.
Коварный искуситель подался вперед, и клубы похожего на пар вещества окутали малыша. Глазное яблоко снова исчезло, но на его месте появились два других, и снова стали пристально смотреть на ребенка.
- Смотри внимательно в мои глаза. Там скоро ты увидишь свой мир, и тогда я смогу быть там.
Неясные, размытые образы через некоторое время действительно стали появляться в голове Максима. А по другую сторону родители с удивлением наблюдали, как косые глазки их сына начинают смотреть ровнее. Гораздо ровнее и осмысленнее.
- На сегодня все. Завтра. Завтра я приду снова, и мы продолжим, - сказал туман и рассеялся.
Максим был разочарован. Ведь он почти видел своих родителей! Почему странный гость так рано ушел? Но ничего нельзя было поделать, и чтобы быстрее наступило завтра, малыш решил поспать. Сон долго не шел. Слишком много впечатлений впитал в себя ребенок за день. Но наконец, усталость взяла свое, и белый мир с новыми образами провалился в небытие.
-Дим, искупай Максима, пожалуйста! Ему пора вставать!
Утреннее, яркое солнце било в окна. Лариса колдовала на кухне, а Дмитрий, выкурив сигарету в подъезде, бесцельно слонялся по квартире с чашкой кофе в руках, радуясь выходному. В это время их сын услышал знакомый вкрадчивый голос:
- Просыпайся, пришло время, - вещал черный туман.
- Я уже готов, - ответил Максим, открыв глаза.
И снова клубы черного пара окружили мальчика, а два глаза снова пристально смотрели на него. Туман становился все гуще и плотнее, глазные яблоки напротив все ближе и ближе. И все яснее становились контуры мебели в квартире, образ отца, который нес его, Максима, на руках из ванной.
И вдруг, радостное чувство несчастного ребенка сменилось чувством ужаса. В этот момент Лариса почувствовала резкое недомогание и упала около плиты.
- Дима! - слабо позвала она.
Но падающий на колени Дмитрий был занят другим: в этот короткий момент бессилия нужно спасти ребенка, не уронить его.
- Сейчас, Ларек,- слабо отозвался он.
Падая на локоть, Дмитрий услышал хруст сломавшейся кости, но вопреки боли он успел мягко усадить сына на пол.
Максим слышал, как голоса родителей становятся слабее, и в них больше нет теплоты. Лишь боль и страх.
-Что с ними?- спросил мальчик.
- Ничего,- ответил туман - скоро им станет легче.
Но что-то подсказало маленькому человечку, что если сейчас он это не остановит, то лучше им не станет уже никогда.
- Прекрати!- закричал он в страшные глаза тумана и, вскочив, побежал, неуклюже перебирая ножками по белой равнине своего пустого мира.
Раскрыв рот, отец ребенка, лежа на полу, наблюдал, как Максим поднявшись на ножки, бежит по квартире, натыкаясь на мебель, стены, поднимается и снова бежит, а слезы текут по его щекам.
Рычащий, лишившийся своей жертвы, туман тронулся с места, поплыл следом.
-Что ты делаешь?- звучал в голове Максима полный карамели с привкусом анальгина, голос мучителя, – ты делаешь им хуже. А себе? Ты больше не хочешь узнать, какие они, твои родители?
Черный «благодетель» нагонял Максима, готовый поглотить его целиком, и малыш понимал, что еще немного, и тогда он уже ничего не сможет изменить. Пришло решение. Почему два теплых голоса, сделавших для него так много хорошего, должны пострадать из-за того, что он рожден быть дверью этому несущему СМЕРТЬ монстру? Обреченно сел, посмотрел назад, затем лег. Закрыл глаза, и, всхлипнув, каким-то образом заставил перестать биться свое сердце. Маленький мотор остановился, и дверь во внешний мир захлопнулась. И впервые за короткую жизнь лицо Максима озарила улыбка. Первая и последняя улыбка…

На маленькой могилке рыдала Лариса, а Дмитрий загипсованной рукой прижимал ее к себе.
- Все будет хорошо, Ларек, - говорил он.- Мы еще молодые, у нас будет еще ребенок…
Хотя сам едва сдерживал слезы. За эти годы «дефективный» сын стал роднее, чем кто либо. Дима научился любить его. И теперь, глядя в небо, изливавшее теплый летний дождь, клял время, за слишком коротко отмеренный срок счастья.
Врачи констатировали опухоль головного мозга. Только ни им, ни родителям, никогда не узнать, что этот крохотный человечек навсегда закрыл свои маленькие глаза для того, чтобы два родных голоса продолжали звучать в этом мире.

URL
   

Записки потерпевшего

главная