-- Вот уроды! Пошли вон отсюда! Идиоты малолетние... Шиш вам, а не мяч! Головы свои

пинайте!
Владимир, или попросту Вован, молодой
парнишка двадцати двух лет, кипел. И было с чего. Совсем недавно он приехал из родной деревни в город и поступил учиться в институт. За немалые деньги, которых и так в кармане вечно не хватало, снял однокомнатную квартиру. Ее тоже, кстати, было не так просто отыскать. Кругом агенства , гребущие половину месячной стоимости съема. Обдираловка. Теперь еще стекла вставлять... Футболисты чертовы.
На улице дети играли в футбол. Мяч снаряд неудержимый. Дети застыли и с немой тоской смотрели на окно, в котором исчезла любимая игрушка. День был невероятно жарким, одним из тех дней, когда шины остановившихся на светофоре машин на старте липнут к асфальту. Никаких проблем решать не хотелось( какой футбол в такую жару? Вот кому до фонаря все). Тем не менее Вова накинул футболку и пошел прогуляться до газетного киоска. Еще не хватало чтобы с квартиры выпнули.
Вернувшись домой, удобно расположился в кресле. Специфическая газетенка не располагала к увлекательному чтению. Все страницы пестрели объявлениями, но того что было действительно нужно, как обычно найти не мог. Наконец, где-то в самом конце, мелкими буквами (ведь тысячу раз наткнулся на этот текст. Неужели крупнее нельзя было напечатать) нашел незатейливую рекламу:

Вы заказываете - мы выполняем. Нарезка стекла в размер с последующей установкой НЕДОРОГО. т. : 22-35-25

Вот с этого и стоило начинать. Вован потянулся к телефону. Последнее слово в объявлении ему больше всего понравилось.
-Алло, скажите, это вы занимаетесь установкой стекла? Я ничего не перепутал?
Нет. Не перепутал. Все верно.
- К вам приехать на замер? Такая услуга у нас тоже есть.
-Да. Пожалуй. – заниматься чем-либо самому не хотелось вообще. Вот пусть приезжают и меряют. Владимир посмотрел на часы. Половина одиннадцатого(на два часа, пожалуйста, если можно). Оказалось что можно(хорошо, ждите. К двум пришлем специалиста). Вован открыл холодильник, достал недопитую пачку кефира и устроился перед телевизором.
Ровно в 14.00 в дверь позвонили.
-- Здравствуйте, стекольщика вызывали?
--Да, вызывал, проходите.
Парнишка был молодым, невысоким, в синей рабочей кепке. Голубые глаза, светлые волосы, весь его вид располагал к общению.
-- Макс,-- представился стекольщик.
-- Владимир, -- Вован протянул руку и непонятно зачем добавил:-- пацанята стекло мячом вышибли.
--Такое часто бывает, -- проговорил Макс, раскладывая кучу бумаг, рулеток и еще Бог знает чего—когда лето, с этим часто приходится сталкиваться. Я сейчас размерчик сниму и через час все будет готово. Моя контора рядом здесь.
Вовану нравилась манера Макса говорить. Непринужденно, открыто( дешево и сердито).
--Я квартиру здесь снимаю. Решил поскорее решить этот вопрос, (зачем я ему это рассказываю?) пока хозяйка не пронюхала.
Макс приостановил замер, внимательно посмотрел на Вову и изобразил радушную улыбку.
-- Сделаем в лучшем виде. Хозяйка ничего не заметит (комар носа не подточит). Ну вот и все. Через час-полтора буду.
Стекольщик ушел, неплотно прикрыв за собой дверь. Вован подошел к окну и выглянул во двор. Вишневая « семерка» , свежая и украшенная как новогодняя елка всяческими обвесами и лампочками, осторожно тронулась от подъезда.
Через час действительно все было готово. Макс собрал свои всевозможные « приспособы» и, положив в карман 200 рублей, в плату за свои услуги, поспешил откланяться.
-- Всего хорошего. Приятно было познакомиться. Наслаждайтесь. А у меня еще дела.
На прощанье (простить, прощу, прощаю… Кто придумал так расставаться, с применением этого дикого слова?), Макс снова пожал руку своему клиенту и улыбнулся. И вдруг, как дуновение легкого, летнего ветерка, Вован почувствовал зловещность этой улыбки. Он на миг зажмурился и все прошло.
--Пока, Макс, спасибо большое.
-- Не за что. Если что, звоните на тот же номер.
-- Хорошо. Счастливо.—Вован захлопнул дверь. Прошелся по комнате, внимательно , подойдя вплотную, посмотрел на новое стекло. Установлено идеально. Ни скола, ни вмятины от инструмента на деревянном креплении. Лишь маленькая черная точка ровно по центру (муха наверное насидела). Неуловимое движение( шкряб, шкряб) и снова руку в карман. Бог с ней, точкой. Незаметная практически. Пришло время взяться за пылесос (охренеть, даже этот аппарат есть на новой квартире). Осколки стекла, крупные, мелкие и средних размеров, валялись повсюду. Вова взял на кухне за холодильником веник, совок, и первым делом собрал крупные куски. Потом во власть беспощадного пылесоса попала и стеклянная пыль. После уборки парнишка посмотрел на часы. Половина шестого. Вика ждет. Пора…



***
Вован пришел в одиннадцатом. Уже темнело и он был в изрядном подпитии. В голове шумело(почему в этом состоянии ботинки снимаются гораздо медленнее чем ноги идут вперед?). Поднялся с пола, снял, наконец обувь, прошел через комнату, открыл форточку и закурил, держа открытую банку пива в правой руке. Задумчиво затягиваясь (малоприятным?) сигаретным дымом, смотрел в окно, думая, наверное, как любой выпивший человек о смысле жизни. Взгляд скользнул по недавно вставленному стеклу. Привлекла его внимание одна интересная деталь: маленькая точка, которой днем не придал особого значения с наступлением темноты начала светиться и переливаться всеми цветами радуги.
Интересное явление. Вове пришла в голову мысль, что она должно быть, горячая. Он осторожно поставил пивную банку на подоконник и поднес палец к стеклу. Нет, не горячая. Но кожу защипало. Резко отдернул руку и посмотрел на палец. На коже осталась точка, как будто с другой стороны работал вакуумный насос, который затягивал внутрь. Интересное явление. Но было кое-что поинтересней. Становилось темно, и чем темнее становилось, тем больший размер приобретала точка. Она росла. Через некоторое время переливался и цвел всеми цветами экран ( экран? Или этому можно дать другое определение? Смешно. Это как раз то, о чем нужно думать в этот момент) размером с монету в десять копеек.
Полтора часа наблюдал, как радуга разливается по всему окну. На лицо Вована падал тусклый свет, делая картину( или Вована?) зловещей. Этот свет не освещал ничего, кроме его лица. В комнате было по прежнему темно. Снова протянул руку к стеклу, пытаясь дотронуться, но никакого сопротивления не почувствовал. Пальцы провалились в никуда. Потом вся рука. Не осознавая , что делает, Вова встал на подоконник коленом и уже весь провалился по ту сторону стекла.
Там не было НИЧЕГО. В прямом смысле НИЧЕГО. Невозможно описать, как это выглядело, ибо куда бы мы не шли, в поле нашего зрения попадает ЧТО-ТО. Там же НИЧЕГО не было. Ни впереди, ни сзади, ни сверху, ни снизу. Даже двери, (ГОСПОДИ, ГДЕ ОКНО, ГДЕ
ДВЕРЬ НАЗАД????????!!!!!!!) через которую Вован вошел туда. Был лишь теплый( это сон, я сплю. Это бред! Он реально теплый! Так не бывает!) снег и какое то здание вдали, которое тоже непонятно как и непонятно на чем держалось. Снег падал непонятно откуда и уходил в какую то пропасть под ногами. Все ниже и ниже. Он просто шел сверху, снизу, не создавая сугробов. Или барханов, раз уж на ощупь он был теплым. И посреди этого хаоса стоял он, Вован, как центр вселенной. Что делать дальше, он не знал. И поступил так, как наверное поступил бы любой человек в подобной ситуации(хотя и сложно представить себе подобную ситуацию): пошел туда, где видел хоть какой то ориентир, а единственным ориентиром было здание. Шел долго, щуря глаза от падавшего тяжелыми хлопьями снега, который таял (парадокс! Теплый снег таял!) едва касаясь кожи. И когда Владимир достиг кирпичного, абсолютно квадратного здания с плоской крышей, был мокрым и распаренным как после душа. Обошел странный (странную, странное?) дом (постройку, здание?). Снаружи это сооружение выглядело совершенно квадратным. Нашел дверной проем, двери не было. И три окна . По одному на каждую стену.
Вован поколебался минуту и сделал шаг внутрь.
Внутренняя отделка комнаты( интересно, здесь применимо такое бытовое слово как отделка?) восхищала. Барельефная лепка похожая на древнегреческую голыми торсами и не похожую ни на что жуткими лицами, которые напоминали скорее морды адских химер. Их глаза Были сосредоточены на единственном живом существе и создавали впечатление почти живых. Да, веселое место. Что то смущало. Вова сначала не мог понять что именно. И вдруг сообразил: в комнате было лишь три стены! Сзади, справа и напротив. Вместо четвертой был коридор. Длинный, насколько хватало глаз .А ведь снаружи здание было абсолютно квадратным. четыре стены, которые Вован за три минуты вокруг обошел. Это тоже как-то не вязалось с привычным представлением о пространстве. Поэтому решил снова выйти на улицу , от греха подальше. если это можно было назвать улицей. Но дверь снова исчезла! Человек снова попал в ловушку.
-- Черт бы побрал долбаные двери!!! -- сердце бешено колотилось. Что делать дальше, Вован не знал.
-- Черт тут не при чем, брат.
Вова вздрогнул и обернулся. Там, где должна была быть дверь, стоял Макс(он то здесь каким образом?), стекольщик. Вдруг все стало на свои места. Макс вставлял это стекло. Он же пробрался сюда каким то образом. И явно не через его квартиру. И вид у него был отнюдь не испуганный .Стекольщик стоял, вальяжно опираясь на стену и скрестив руки на груди .Как бы забито это не звучало, похоже это был его, Макса, мир.
--Чертов урод! Ведь это ты меня сюда запихал!-- Вован сжал кулаки и двинулся в сторону своего мучителя.
--Не так быстро, брат.-- Макс улыбался своей очаровательной улыбкой и не двинулся с места.
-- Я тебя порву как портянку потную -- прорычал Вова.-- Верни меня назад!
Но все оказалось не так просто. Казалось, Макс стоит в двух шагах, но сколько Вован не шел, стекольщик не становился ближе.
-- Вернуть назад? Нет, Вова. Вернуться можешь только ты сам. Оглядись вокруг.
Маринин посмотрел по сторонам. Оказалось, комната была полна людей, которые шли непонятно откуда и уходили в длинный коридор. Мимо проходила молодая симпатичная (даже очень симпатичная) девушка, заложив руки в карманы джинсов и напевая хит восьмидесятых "музыка нас связала". Поравнявшись с Вовой, она остановилась и подмигнула.
-- Привет. Ты к нам? Добро пожаловать.--и, Тут же потеряв всякий интерес к собеседнику , снова завела свою шарманку и растворилась в коридоре.
-- Девушка, постойте!
-- Ты познакомишься с ними позже, если не разгадаешь загадку. Они не разгадали. И они давно мертвы.
--Какую еще загадку? -- Вован был ошарашен.
-- Здесь, брат, у каждого своя загадка. Но у каждого она заключается в следующем: найти путь в свой мир. И у каждой загадки одно ключевое слово. Стекло. Еще никто не разгадал. Но твоя не самая сложная. Старею, брат.
Макс оторвался от стены и подошел к Маринину. Вот он, подходящий момент. Вован размахнулся и... поймал кулаком воздух. И тут же почувствовал мощный удар в печень. Согнувшись пополам, Вова рухнул на бетонный (интересно, а он бетонный?) пол.
--Я советую тебе побыстрее разгадать твою загадку.-- Макс больше не улыбался. -- иначе будешь бродить как они. Всегда.
После стекольщик развернулся и пошел.
-- Постой! -- просипел Вова.
Макс остановился и глянул, не поворачиваясь всем телом через плечо.
-- Что-то еще?
-- Слушай, их же здесь толпа. Ты что, им всем стекла вставлял?
Повелитель стекла оживился.
-- Да, заказов много. Жаль только советовать они меня никому не могут. Так бы больше клиентов было. Ну да что поделаешь. -- Макс ухмыльнулся. – Издержки профессии. Не гонялся бы ты поп за дешевизною.
-- Зачем тебе это все?
Стекольщик пожал плечами.
-- Считай что мне здесь скучно одному. Счастливо оставаться, брат.
-- Я разгадаю твою загадку, брат хренов. - сквозь зубы процедил Вова
Никто не ответил. Макса уже не было...

***
Вован приподнялся на локте. Постепенно уходящая боль в печени давала понять, что кое-какие законы физики здесь все- таки действуют. Похлопав себя по карманам, обнаружил пачку сигарет. Сидя прямо на полу закурил. Что же делать дальше? Выход был один: идти по коридору. Сидеть на месте тоже не годилось. Докурив, щелчком выбросил окурок и решительно встал. К черту все. Вован решительно и наивно был настроен выбраться отсюда. Тем более что Макс сказал, что выход есть. Надо только разгадать чертову загадку.
В коридоре было сумрачно. И все та же лепнина. Он был гораздо уже комнаты, и монстры были намного ближе, отчего начинал разбирать леденящий ужас .Но другого варианта не было , надо было идти.
Чем дальше Вова шел по коридору, тем сильнее слышался какой - то неясный неразборчивый шепот. Вован вспотел. Страх накрыл его сознание целиком, и каждый шаг давался все труднее. Коридор же тем временем становился все темнее. Непреодолимо хотелось вернуться в комнату, там хоть окно было. Неожиданно вдали появился свет. Внутри яркой вспышкой взорвалась и разлилась по всему телу надежда. Маринин прибавил шаг. Но чем быстрее шел, тем страшнее становилось. Казалось, что монстры, вылепленные на стенах зорко следят и только ждут момента, чтобы схватить сзади и разорвать на мелкие части.
Вован побежал.
Неизвестно когда, в полу образовалась трещина, и выросла какая - то странная трава, похожая на плющ, но гораздо прочнее. Об нее то и споткнулся Вован. Упав лицом вниз, он моментально перевернулся на спину. И с ужасом заметил, что стены сужаются. Чудовища, изображенные на стенах стали ближе. И те из них, кто держался своими руками (или лапами?) за лицо (или за морду?), уже протянули их к Вове, зубы ощерились. Безумный, немного ироничный оскал. Шепот стал гораздо сильнее, сводил с ума, перемещался из одного конца коридора в другой. До комнаты, из которой вышел Вова, было слишком далеко. Назад пути нет. Только вперед, к спасительному свету. Все это мелькнуло в голове в долю секунды. Вован пополз вперед. Вскочил на ноги и снова побежал. Через минуту ворвался в поток света лившегося из окон. Устало сел на пол и засмеялся.
- Ну что, Макс, взял меня?
Крик отозвался эхом и в ответ из коридора, находившегося напротив, Несчастный парень услышал издевательский и жуткий смех Макса. Маринин огляделся.
- Ах ты чертов ублюдок! Будь ты проклят!
Это была та самая комната, из которой часом раньше и вышел Вован. В глубине мозга началась паника. Этого ФИЗИЧЕСКИ НЕ МОГЛО БЫТЬ! Коридор, по которому он шел столько времени, никуда не сворачивал. И снова привел в этот зал. И снова напротив выхода был коридор. Тот же коридор! И тот, что остался сзади, тоже вел в эту комнату. И тот, что напротив, Владимир был уверен, снова приведет его сюда. Чертов Макс. Вова тяжело поднялся и спасительное, красное пламя истерики и безумия накрыло его сознание. Сжав руки в кулаки, он стал бить окна.


Мы не доверяем простоте разгадок, поэтому надрываем свой мозг поиском сложных ответов. Именно поэтому, чаще всего, мы громко и долго стучим руками и ногами в открытые двери. А они всего лишь открываются в другую сторону.


В том, что это была та самая комната, сомневаться не приходилось. В углу все еще валялся выброшенный окурок.
- Чертово стекло, чертов стекольщик, чертовы дети, чертов мяч, чертов день!
Вова мерно бил кулаками стекла, на каждый удар, выплевывая очередную фразу. Стекло подавалось легко, осколки усыпали пол, а руки Вовы покрылись порезами и обагрились. Когда все стекла были выбиты, Вован снова обессилено сел на пол и закурил. В проемы окон летел все тот же теплый снег. Соленые капли текли из глаз ровно по границе носа и лица, задерживались на неровностях кожи и, освободившись, бежали вниз еще быстрее. Теперь, когда стекол в окнах не было, можно было попасть наружу. Но что делать там, как дальше решать загадку, Маринин не знал. Куда идти, как распутывать этот клубок? Докурив сигарету, снова заставил себя подняться. Делать то все равно что – то надо. Сдаваться он не собирался. Оконные проемы находились довольно высоко. Вова подтянулся и, навалившись грудью на какое то подобие подоконника, перевалился по другую сторону.
Владимир разразился безумным смехом: улица снова была за спиной. Он вылез через окно в эту же комнату. А улица, оказалось, была там, откуда он только что выбрался. Да, похоже, Макс любит пошалить. Для уверенности попробовал вылезти в окно напротив. Тот же результат. Но окно, в которое лез до этого, было целым. Осколков на полу не было. Оперативно. Впрочем, окно, в которое он только что влез, теперь тоже было абсолютно целым. Да, уже и не удивительно. Хотелось есть. Сколько он уже здесь? А сколько времени прошло там? И вообще, есть какая – то разница во времени? Вован посмотрел на часы. Стрелки описывали сумасшедшие круги вокруг циферблата. Понятно. Нужно что то делать. Так и с голоду концы отдать недолго. Но варианты кончились. И на улицу не попасть… Стоп! А зачем улица? Ключевое ведь слово стекло! На улице стекол нет. Значит разгадку надо искать здесь. Бить пробовал. Без толку. Думай, думай голова! Но как раз этим голова заниматься не хотела. А есть захотелось аж до тошноты. Маринин посмотрел вверх. Высоко на стене, у самого потока трещина. А оттуда пробилась та самая трава, о которую в коридоре он и споткнулся.
- Может съедобная – пробормотал Вован. – Не с голоду же помирать. Семь бед – один ответ.
Высоко. Не допрыгнуть. Нужно встать на подоконник. Схватившись за раму, Вова подтянулся и встал коленом на подоконник. Затем полностью встал. Чтобы дотянуться до растения не получалось за отсутствием равновесия. Пришлось согнуть ноги в коленях. Не помогает. Тогда решил одну ногу поставить к стеклу как можно ближе. Чтобы площадь соприкосновения была больше. Осторожно подался вперед. Потом еще. Вот еще чертовщина опять. Уже давно носок должен был упереться в стекло, но сопротивления пальцы, защищенные одними только черными носками, до сих пор не встретили. Вова осторожно посмотрел вниз и замер. Сердце бешено заколотилось. Торопливо наклонился, держась за раму, и медленно прислонился лбом к стелу. Голова так же не встретила никакого сопротивления. Маринин увидел кресло в зале своей квартиры, которое как обычно стояло перед телевизором. Вот она, разгадка! Стекло и было дверью. Его не нужно было разбивать. Нужно было всего лишь выйти в него как в открытую дверь! Ведь именно так он и попал в мир Макса. Если бы не случай, ни за что бы не догадался что ответ так прост. Ведь он привык к условностям. В его мире стекло было преградой, не сломав которой не попасть по другую сторону. Через секунду Вован был уже внутри. Мяч все еще валялся среди комнаты.
- Не вздумай!
Услышав голос Макса, Вова вздрогнул, но рефлекс сделал свое дело. Иногда, в детстве, он, конечно, играл в футбол, Но никогда от удара по мячу не зависела его судьба. Мяч оторвался от пола, и прямой наводкой направился в окно, как раз в тот момент, когда оттуда на четверть показался Макс. Но это был уже не тот располагающий парень с голубыми глазами. Глаза в этот момент горели яркими, красными углями, кожа лица напоминала кору столетнего дуба, а волосы были черными, спутанными, и дымились. Мяч прошел через это страшное видение и разбил стекло. И Макс тоже остекленел на секунду. Выражение бешенства застыло в его глазах. А потом Макс треснул и развалился на четыре части, как стауэтка.
Вова думал, что все закончилось, но половина разбитой стеклянной головы Макса вдруг зашевелила губами и произнесла:
- Я еще загадаю свою главную загадку.
-Да пошел ты, - сказал Маринин, и размахнулся ногой, чтобы пнуть эти жалкие остатки. Но они вдруг задымились и исчезли, не оставив никакого следа на полу. Отовсюду орали соседи, во дворе надрывалась сигнализация чьей - то машины. В окна пробивался рассвет.
Утром, Вован собрал остатки своих финансов и заказал стекло. Сам поставил, убрал осколки и позвонил хозяйке. Жить в этой квартире он больше не мог.
Макс больше не появлялся, и Маринин почти забыл эту историю. И только зимой, когда за окнами шел снег, на него нападал неясный страх. И Вован знал, что этот страх не уйдет никогда. НИКОГДА.